Интервью директора Института Поведения

Сергей Судаков

директор НИИ нормальной физиологии РАМН, член-корреспондент РАМН, профессор.

"Методика делает человека устойчивым к проявлениям стресса"
Татьяна Клименко

помощник министра здравоохранения РФ, доктор медицинских наук, профессор.

"Методика учит преодолевать главные негативные эмоции человека"
Василий Мосин

Российский стрелок, заслуженный мастер спорта РФ, Олимпийский чемпион.

"Методика может применяться в любых случаях"

ИНТЕРВЬЮ ДИРЕКТОРА ИНСТИТУТА ПОВЕДЕНИЯ АНТОНА НИКОЛАЕВА ПРОГРАММЕ «ЗДОРОВЬЕ».


ИНТЕРВЬЮ ДИРЕКТОРА ИНСТИТУТА ПОВЕДЕНИЯ АНТОНА НИКОЛАЕВА ПРОГРАММЕ «ЗДОРОВЬЕ».

Ведущий: - Добрый день! Я беседую с Антоном Николаевым, руководителем Института Поведения.

 Николаев: - Здравствуйте!

- Я прочитал справку, ваш институт занимается целым рядом проблем. Мне бы хотелось поговорить об одной, но, пожалуй, самой главной. Итак, профилактика наркозависимости.

- Ну, профилактика – это игра на опережение. Нам же приходится иметь дело с уже зависимыми людьми. Когда человек приходит и спрашивает: как излечиться от наркомании? Так что у нас, скорее, лечение наркотической зависимости. И вообще – лечение зависимостей. Самых разных. Лечение наркоманов просто вызывает наибольшее число вопросов. Считается, что наркомания не лечится. На самом деле лечение наркомании – не такое сложное дело.

- Что же тогда – «сложное дело»?

- Сложных дел нет, если знать, как справляться с проблемами. Но, скажем, алкогольная зависимость сложнее, чем наркотическая.

- Почему?

- Потому что алкоголь – социально приемлемый наркотик. В любой гастроном заходи и покупай до десяти вечера. Борьба с алкоголизмом в России носит риторический характер. На уровне плакатов «Вряд ли нужен лист больничный для приёма внутрь «Столичной». Ну, или роликов с ошпаренной белкой. С наркоманами проще. Они изначально в подполье и если идут на контакт, делают это обдуманно и серьезно. Поэтому лечение от наркозависимости происходит у нас и быстрее, и проще.

- Это значит, что на вопрос – можно ли вылечить алкоголизм? – ответ отрицательный?

- Ни в коем случае. И отказ от наркотиков – дело техники, и бросить пить легко. Если правильно подходить к проблемам и знать способы их решения. Разница небольшая. Это все равно, что пробежать 5 и 7 километров. 7 километров чуть дальше и чуть тяжелее. Но если ты умеешь бегать 5, пробежишь и 7.

- Хорошо. В чём суть вашего метода лечения алкоголизма и наркомании?

 Суть метода в прививании определенных навыков. И эти навыки – не просто методы лечения наркомании. Это – способ сделать жизнь человека лучше. Вообще и в частности. Бросить пить и бросить наркотики – это следствие того, что жизнь становится лучше. Бросить курить легко, без мучений, вообще, выработать уверенность в себе, избавиться от страхов и так далее.

- Это – поведенческая психотерапия?

- Я с трудом понимаю, что это такое. Наверное, всё, что имеет отношение к терапии психики и связана с поведение является, как вы сказали, «поведенческой психотерапией». Тем более, для нас – Института Поведения. Мне больше нравится наше публичное название – Транскайф.

- Похоже на трансерфинг…

- Только первой частью слова. Это сокращение от словосочетания «трансформация кайфа». Мы предлагаем человеку трансформировать его кайф от приема наркотиков, от пития алкоголя, от его страхов и депрессии (это ведь тоже – кайф, просто сильно извращенный)… Трансформировать в нечто другое. В кайф от жизни, от спокойствия, от того, что он знает, как преодолеть неуверенность в себе. От того, что он живет. Мы говорим человеку: «Приноси свой старый кайф, на котором уже опасно «ездить», мы заберём его, а тебе дадим новый, гораздо лучше и безопаснее!..

- Напоминает программу утилизации автохлама…

- Именно! Эта программа спасла такого тяжелобольного, как АВТОВАЗ (смеется). Значит, она эффективна!

- В чем все-таки фишка? Какое-то кодирование? Как кодировка от алкоголя, - так же кодировка от наркотиков?.. Погружение в транс, измененное сознание?

- Ни в коем случае! Такой грех на душу, как кодировка мы на себя не возьмём (смеётся). Повторяю: это выработка у человека полезных навыков. Всё согласно трудам наших великих классиков физиологии – Сеченова, Павлова, Анохина.

- Но как из трудов великих классиков можно составить уникальный метод, который, как вы говорите, не только наркоманов лечит, но и полностью меняет жизнь? Ведь все основные постулаты классиков физиологии просты. Их в школах изучают, а вы говорите о чудо-методике…

- Простота – разве это плохо?

- Разумеется, нет. Я имел в виду, что для современной науки в этом нет ничего уникального.

- Зря, выходит, им памятники ставили по стране. На Пироговке, у МГУ (смеется).

- Получается, что любой студент мединститута, который хорошо изучал физиологию, может создать такую методику?

- Наверное. Я понимаю, что вас огорошивает. Но, согласитесь: простота отдельных компонентов, их изученность и даже – банальность не всегда является залогом того, что состоящее из них целое копирует базовые компоненты. Знаете, я вспомнил один случай. В двадцатые годы, пока большевики не закрутили гайки, было такое явление: в ВУЗах проходили диспуты. На заданные темы или импровизации. Спорили представители разных течений, партийных уклонов, и так далее о чём угодно. Так вот, шёл диспут наркомпроса Луначарского (это – министр образования, по- современному) и митрополита Введенского. Спорили о божественной природе. И Луначарский возьми, да скажи:

- А что такое – картошка? Вода, сахар да крахмал!

А митрополит отвечает:
- Прекрасно, товарищ Луначарский! Если вы шибко вумный, возьмите воду,  сахар да крахмал. Взяли? А теперь сделайте картошку…

- ?..

Мы берём простые ингредиенты и делаем «картошку». Из простого, нечто… не то что – сложное, но – другое. Ведь что сложного в картошке? Вон, в любом магазине её навалом! Но она не сахар и не вода с крахмалом. Она – картошка. В этом её потребительская ценность. Так же и Транскайфом.

- И как же вам это удаётся?

- Вот этого я вам не расскажу. Это – корпоративная тайна. Наше «ноу-хау».

 - Послушать вас – вы обладаете уникальной методикой. Убираете зависимость от наркотиков, используете стопроцентные методы борьбы с алкоголизмом… Почему до сих пор Нобелевку не получили? Да, Бог с ней, с Нобелевкой. Ну, хоть на слуху должен быть ваш институт?

Можно вопросом на вопрос?

Валяйте.

Вы – журналист, который занимается медицинской тематикой. Итак: когда изобрели антибиотики?

- Во время войны, кажется, в 1942 году.

- Не поверите: на полвека раньше. Еще в 1896 году итальянский медик и по совместительству химик Гозио получил пенициллин. Но антибиотик, который по тем временам творил чудеса оказался никому не нужным. Прошло 15 лет, в 10-х годах нового, двадцатого века пенициллин получают в США. Тут грохнула Первая мировая война. Казалось – вот оно! Миллионы людей ранены на фронтах, в лазаретах – тиф, тиф и холера в тылу. Пенициллин мог спасти огромное количество жизней! Ан-нет. Война не помогла исследованиям, а наоборот – прервала их. Прошло 15 лет, и вот уже  Флеминг получает пенициллин. И снова кажется: вот она, эврика! Опять нет!  Флеминг пытается достучаться до коллег-учёных, а они его не слышат. Проходит еще 15 лет и только в 1943 году пенициллин начинает производиться в промышленных масштабах. Кстати, в том числе в СССР. И, наконец, хэппи-энд. В 1945 году изобретатели пенициллина, среди них Флеминг, получают Нобелевку за своё детище. 

- То есть, вы хотите сказать, что ваша методика равнозначна изобретению антибиотиков?

Я хочу сказать, что понадобилось полвека и две мировые войны, чтобы такое колоссальное изобретение, как антибиотики получило признание. Прежде всего, от медицинского сообщества. Ведь просеки врачи фишку в 1896-м – сколько жизней можно было спасти. Счёт бы шёл на миллионы!.. Тут и многочисленные локальные войны, и эпидемии. Вы же, наверняка, знаете, что пресловутая эпидемия «испанки» – вируса гриппа 1918 года унесла больше жизней, чем вся Первая мировая война…

- Я также знаю, что грипп – это вирус. А вирус антибиотиками не лечится…

- Показали недюжинное знание проблемы! Не зря работаете в медицинской программе (смеется). Вы правы. Возбудитель гриппа – вирус. А вот осложнения после гриппа, подчас смертельные, дают именно бактерии.

Но мы отклонились. Наверное, значимость антибиотиков для мировой истории больше, чем нашей методики. Не видать нам Нобелевки! Но согласитесь: изобретателям пенициллина  было проще, чем нам.

- ???

- Им противостояла только косность мышления коллег по цеху, традиционная консервативность медицинского сообщества.

- А вам кто противостоит? Наркомафия?

- Боже упаси! Пока – нет. Хотя, я не исключаю этого в будущем. Нам противостоит всё то же медицинское сообщество. Но к обычному неприятию нового, неожиданного, не скажу, «революционного», примешивается гораздо более сильная мотивация.

- А именно?

Деньги. Миллиарды и миллиарды долларов. Которые выделяются бюджетами – федеральным и местными, распиливаются, приносятся несчастными родственниками алкоголиков и наркоманов. У этой отрасли есть успехи, есть свои победы. Но они крайне незначительны, если говорить о том, что возможно. Наркология прошла довольно большой путь. Но зачастую это было хождение по кругу. Как говорили лет тридцать назад: необходимо принудительное лечение наркоманов, так и возвращаются к этому. А о чем это говорит? Об отсутствии прорыва. И самое страшное даже не то, что нет прорыва и не то, что огромные деньги часто тратятся впустую…

- А что же?

- То, что тысячи людей продолжают спиваться, скалываться. Они не в силах преодолеть страх, их ставит на учет наркологический диспансер, они пробуют избавиться от зависимостей своих, у них не выходит. И как следствие всего этого - еще одно крайне вредное явление.

Появляются разнообразные мифы и легенды, мол, что наркотики умеют ждать, что женский алкоголизм не лечится, что наркоманы – люди конченые и так далее. Официальная медицина…

-  К сожалению, мы должны прерваться на рекламу. Оставайтесь с нами.

После рекламной паузы интервью не продолжалось.